Знание географии и политической карты мира меня уже давно беспокоят. Школьники, получая аттестаты, не различают Парагвай и Уругвай, путают столицы и города мира. Между тем, знание карты в нашем «мире глобализации» ― необходимость, иначе как выстраивать отношения со странами Африки или Южной Азии. Поэтому я подобрал несколько игр, которые вполне могут использоваться при обучении в школе или для отдохновения.
Вот первая игра:

Это ссылка на замечательную игру, в которой каждый может проверить свои глубокие познания в географии. Задача состоит в том, чтобы указывать на карте мира города, которые предлагает программа. Вы ограничены во времени, зато высокая скорость будет увеличивать количество набираемых очков. В игре 12 уровней, от простого к довольно сложному. Точность попадания приносит дополнительные очки.
Вторая игра скорее обучает, нежели проверяет. Каждому континенту посвящено несколько игр. Сначала Вы знакомитесь со странами, потом Вы собираете карту континента из стран, затем запоминаете названия столиц. Большое достоинство этого обучающего портала в том, что есть не только отдельные государства, но и заморские владения разных стран, острова с полунезависимым статусом.
Наконец, третья игра игра посвящена только Европе. В ней надо точно попасть в одну из европейских столиц. Хорошая разминка перед тестом на географический IQ.

Взрослые люди ― тираны и скрытые деспоты, а их несчастными жертвами чаще всего становятся те, кого некому защищать, ― дети.
Исследования в столь хрупкой системе, какой является государственное образование, проводятся всегда с единственной целью ― установить, каким является средний уровень образования. Они проверяют то, как человек уразумел необходимую информацию, усвоил нужные для жизни навыки. Но нельзя проверить, сколько человек потерял, пока учился по программам. Однако требования и предписания существуют, значит, он должен знать определенный материал.
Такая система работает в школьном и высшем образовании, но как вести себя с маленькими детьми, которым всего два, три, пять лет? Посадить их за парты, превратить в парализованных кукол, тем самым лишив из возможности узнавать этот мир и самим обучаться.
Метод Монтессори, о котором я прочел в данной книге, базируется на двух главных идеях: свобода выбора и самоорганизация детей. Воспитатель не вмешивается в процесс самообучения, только наблюдает, отвечает на вопросы, если дети спрашивают, останавливает те действия детей, которые противоречат порядочному поведению. Но, в принципе, она может этого и не делать, потому что дети сами могут решить свои проблемы. Когда человек существует в свободной, нестесненной никакими преградами обстановке, он начинает дорожить свой независимостью. При этом сама обстановка продумана, а материалы для занятий подобраны такие, которые будут интересны всем детям.
Маленькому ребенку, увлеченному своим делом, претит излишнее внимание взрослых, которые хотят подсказать или направить его деятельность в заданном ключе. Он сам хочет решить проблему, а если у него не получится, он спросит старшего товарища, который занимается с ним рядом. Думаю, эта достойная женщина абсолютно права, когда разрушает возрастные критерии, по которым формируются группы и классы. Дети идут в своём развитии примерно в одном темпе, но возможность общаться и контактировать с детьми постарше должна быть всегда. В такой ситуации ощущается преемственность, малыши понимают, кем они станут в будущем. И не возникают зависть и соперничество.
Она верила в возможности детского «абсорбирующего разума», внутренней энергии, которая удесятеряет духовные и интеллектуальные возможности детей. Отсюда её уверенность, что если мы научимся с самых первых минут жизни ребенка не только о нём заботиться, но и давать ему самому учиться и познавать мир, мы своими руками преобразим будущее, потому что ребенок будет это будущее творить. Её простая методика позволяла дать выход тем силам, которые заключены в самом ребенке. Взаимопомощь, уважение к окружающим, рациональность и порядок ― ко всему этому ребенок приходит сам, без постороннего вмешательства, так как это естественно для него. И самое главное его желание ― действовать, работать. А взрослые так любят всё решать за детей, навязывая им свои собственные правила! И сами видят радость жизни в сладком бездеятельном существовании.

Что вчера можно было наблюдать на улицах Москвы? Свежевыпавший снег, потом грязь, лужи, всякий мусор под ногами. Но мне встретился по дороге труп, мирно лежавший на углу двух оживленных улиц. Для проходящих мимо это явление было столь заурядным, что они даже не замедляли шаг. Действительно, чему удивляться?
Говорить о царящем вокруг равнодушии уже давно стало глупо и бессмысленно. В новостях каждый день сообщают количество жертв, не называя имена. Зато когда видишь пожары в Австралии и представляешь себе, что так горит твой дачный поселок, становится тревожно за себя и за тех, кто живет там, в Виктории и Новом Южном Уэльсе. Нельзя вот так пройти мимо, когда у тебя буквально под ногами лежит мертвый человек. Я торопился и сначала тоже прошёл, не обратив внимания на несчастного, но потом, метров через 30, вдруг понял, что я поступаю как животное.
В подобных случаях я всегда вспоминаю старую историю об Эзопе, которому его хозяин поручил привести на пир людей. И через несколько часов ожидания Эзоп привел всего одного. Этот человек убрал камень с дороги, тогда как прочие прохожие спотыкались о него и ругались, но камень не убрали.
Мне стыдно, что я сразу не остановился и не позвонил в Скорую, чтобы за этим мужчиной приехали. А рядом проходят, наверное, сплошные работники моргов и могильщики, раз так спокойно воспринимают лежащего на тротуаре умершего человека. Приходится констатировать, что пошлость проникла и в меня и притупила человеческую реакцию на окружающие явления, потому что иначе я должен был остановиться сразу. В Скорой мне сказали, что приедут, но конкретного времени не назвали. Ждать её приезда я не стал.
Через 7 часов я по дороге домой вернулся к этому же перекрестку. Трупа уже не было на таявшем снегу. Рядом в киоске сидела пожилая женщина, у которой я спросил о случившемся. Она сказала, что его увезли только через 3 часа после смерти. Причиной смерти стал сердечный приступ. Меня она приняла за его родственника.
С прошедшим Вас праздником Красного Сердца!

Фигура одного из вождей революции меня привлекала давно. Троцкий мне, человеку не слишком знавшему все перипетии постоктябрьских событий, казался антагонистом Сталина, его прямой противоположностью. Однажды мне в руки попала книга, где были собраны различные статьи Троцкого, и среди них был очерк о Сталине. Конечно, Троцкому верить не разумно, но прислушаться к его оценкам стоит.
Прекрасно известно, что Троцкий был противником бюрократии и в своих статьях постоянно клеймил те силы, которые прикрывались традициями партии и консервативными установками, а на самом деле были жалкими чиновниками, на революционной волне получившими такую желанную власть. И в данном очерке поднимаются несколько важных вопросов о личности Сталина. И Троцкий решительно на них отвечает, назвав Кобу «самой выдающейся посредственностью бюрократии». Он говорит о затаенной ненависти на окружающих, об обидах на этот мир Сталина, в котором общественное внимание получает не он, а яркий, умный и одаренный человек. Но и у Сталина были свои достоинства: хитрость, умение интриговать, тактические уловки, неотесанность в обращении с окружающими, внушавшая обычным людям доверие. Троцкий отмечает, что его замкнутость не была вызвана самодостаточностью, наоборот, ему хотелось обожания и лести, но интеллектуальная слабость не давала возможности их обрести.
Затаённая обида сжигает в человеке хорошее, делая его сначала язвительным, потом озлобленным, а затем превращая в деспота. Желание властвовать вместе с ненавистью к людям вокруг, тщеславие с практической сноровкой и интриганством превращают человека в циничного мстителя, который не простит, пока не увидит всё ваше ничтожество. Сталин не пытался вдаваться в подробности дела, не хотел искать сути проблемы, зато искавших умело убирал со своего пути. Он сводил любую проблему к арифметическому примеру, поэтому и решал их по таблице умножения, не вспоминая о всех тяжестях и мучениях простых людей. Троцкий говорит, что Сталин втайне восхищается Гитлером, но при этом очень боялся толпы, массы, не идя с ней на прямой контакт. Это верно, но мне кажется, что это был не столько страх, это было незнание души человека. Он не хотел столкнуться с чем-то более сложным, чем простое повиновение или ясная ненависть к врагу. Спорить Сталин не любил ещё в молодости. И мы до сих пор можем себе позволить не выслушать чужого мнения. Сталин в таких случаях любил ужасно оболгать: «В борьбе Сталин никогда не опровергает критики, а немедленно поворачивает её против противника <…> Политика Сталина, говорит критик, нарушает интересы народа. Сталин отвечает: мой противник ― наёмный агент фашизма». Надо вытравливать из себя сталинизм.

Наши требования к телевизору и тому, что там показывают, самые разнообразные. Всем один канал угодить не сможет, потому что пожилая интеллигентная дама в силу своих принципов не станет смотреть культурную передачу после программы для маргиналов.
Канал ТНТ мне кажется самым честным в своё политике. Он не пытается никому доказать, что он серьёзное СМИ, достойное пристального внимания. Этот канал показывает своих непосредственных зрителей, не стесняясь того, какие они. Какие есть, такие есть, других не имеют.
Нам приятно, когда мы видим по телевизору тех, кто на нас чем-то похож: социальным положением, интеллектуальным уровнем, воспитанием, происхождением, оранжевыми носками и безвкусной манерой одеваться.
Рост популярности этого канала произошёл далеко не сразу. Сначала он был типичным кабельным каналом, о котором могли знать, и зрителей было немного. Он был прихвостнем старого НТВ, и впервые я о нём узнал, когда в 2001 горела Останкинская телебашня. Тогда только он и НТВ работали. Затем о нём я забыл, но постепенно ТНТ стало набирать силу. Это было связано с тем, что от продолжения у себя старых передач больших каналов они перешли к съёмкам своих собственных, сделанных по аналогии. Где-то к 2005 году канал стал уже довольно известным, когда случилась революция в отечественном юморе. Дальше уже было делом техники развивать этот успех, чем канал до сих пор занимается, попутно пускаясь в семейно-молодежные проблемы и расследуя необъяснимые явления.
Наиболее интересным мне в великом разнообразии ТНТ показался один персонаж в передаче, копирующей английскую «Little Britain». Этот герой сидит перед телевизором и ведет с ним разговоры философско-прикладного характера. Очень яркий персонаж, даже не утрированный, как мне думается.
Я бы этот канал закрыл, а всем его работникам запретил бы работать на телевидении.

Непросто писать сегодня о празднике, который и не отмечается совсем. В этот день уже давно везде разговор начинается с того, что наука в опасности, нужно увеличивать бюджетное финансирование («бюджетировать») на научные изыскания, не допускать отъезда ученых в богатые заграничные институты, поддерживать молодых ученых. Всё это нужно делать, только мне кажется, что все, кто говорит подобные слова, не очень знакомы со спецификой вопроса, не знают всех тонкостей дела.
Нынешнее научное сообщество напоминает заболоченное озеро, изрядно покрывшееся тиной и заросшее камышом. В этой тихой заводи живут-поживают старые ученые, которых следовало бы давно разогнать. Я считаю, что нужно закрыть некоторые институты, уволить некоторых пожилых работников, которые фактически только числятся, не принося никакой пользы науке и обществу. Их идеи давно устарели, а переливание из одного ведра в другое бесполезно. Кроме того, подобные фигуры только замедляют развитие, тормозят научные исследования, потому что все они друг с другом связаны, у них авторитет и определенные вес в научном мире, и никто не хочет с такими стариками связываться. Ложью было утверждение, что о себе они не думают, а только заботятся о науке. Только о себе они и думают и держатся мертвой хваткой за свои места, потому что иначе на пенсию они не проживут. А все руководители, которые над ними на ставятся, не разбираясь в предмете изучения, не чувствуют, что эти хитрецы водят их за нос, публикуя «Обзоры прошедших конференций» и «Опыты изучения следующих вопросов». Нехватка персонала тоже сказывается. Раньше у каждого химика, старшего научного сотрудника, было 4 младших, а у каждого младшего сотрудника ― 2 лаборанта. Сейчас старшему сотруднику все технические операции приходится делать самому.
Недавно я побывал на двух конференциях и одном заседании в Доме ученых, что на Пречистенке. И смело скажу, что это бездарные и глупые мероприятия. Ничего полезного они не принесли, никакой дискуссии и обсуждений на серьёзном уровне не было, зато себе показали и на других посмотрели. В Доме ученых, который вроде бы является срезом нашего научного сообщества, собрались крикуны, а ведущие заседание вместо того, чтобы их урезонить, начали обсуждать регламент.
Серьёзной, трудной, требующей терпения научной работой сейчас практически никто не занимается. Существуют гранты, и государство поддерживает, но поддерживать почти некого. И не власть в этом виновата. В провинции простые люди к ученым относятся с уважением, и это радует. Но уровень подготовки ученых упал, а задачи перед наукой стоят трудные. И решать их никто не хочет. Так что в ближайшие 10 лет я не жду Нобелевских премий.

Писать о хороших людях и хороших поступках всегда приятнее, чем о плохих. Жаль, что подобный случай выпадает нечасто, даже редко. Семён Афанасьевич Калабалин был очень достойным человеком, поэтому я решил написать о нём несколько добрых слов.
Моя задача только к тому и сводится, что перечислить несколько деталей его биографии, добавлять просто нечего. Он в 1920 году попал в колонию, в которой работал Макаренко. Был мелким воришкой, и впереди была тюрьма. Но Макаренко пропустил его через свои руки, и Калабалин почти 50 лет вместе с женой Галиной Константиновной работал с трудными детьми, сиротами, воспитывал и перевоспитывал, был директором колоний и приютов, настоящим хорошим человеком, о котором почти ничего неизвестно.
Он всегда оставался верен той системе, по которой со своими подопечными работал Макаренко, своим личными примером убеждал и доказывал, как можно и нужно жить и работать. Его учитель замечал, что «вот Калабалин настоящий воспитатель, а не я». Он участвовал в Великой Отечественной и изображал перед нацистским командованием немецкого разведчика на советской территории, за что даже был отмечен их наградой ― Железным крестом с дубовыми листьями и мечами.
Однажды его воспитанники заупрямились, забрались на крышу дома и потребовали, чтобы им туда принесли еду, потому что кормить их обязаны. Калабалин пошел у них на поводу. Вскоре из хозяйства сбежал бык, и Калабалин, схватив егоза рога, посадил на землю. Тогда хулиганы поняли, что с таким человеком лучше не шутить.
В его семье в начале 50-х случилось несчастье, когда его маленький сын был случайно убит одним неуравновешенным воспитанником в колонии. Это не заставило Калабалина бросить всё и мстить детям, он пережил несчастье и продолжил работать.
Им было воспитано около 18000 детей. Я встречался с двумя из них и подтверждаю: это хорошие люди. Значит, об этой личности будут помнить, а большего и не надо.

Отечественная педагогика, судя по цифрам, находится на подъёме. Защищаются диссертации, пишутся научные работы, исследуются проблемы воспитания и обучения. И, конечно, не забывается о детской преступности, о том, как надо вести работу с теми несовершеннолетними, которые попадают в колонии. Только результаты этой деятельности не меняют одного — на улицах множество детей, количество беспризорников не уменьшается, а составляет примерно половину от той цифры, которая была после Гражданской войны.
Как правило, об этой проблеме вспоминают от случая к случаю, если помнят вообще. Приличных граждан не очень волнует судьба ребятишек, бегающих рядом с вокзалами, живущих под платформами и ворующих по мелочи. Зато когда на детей этих граждан нападают, они сразу поднимают вой.
Этот музей посвящен не только деятельности Макаренко, это не его мемориальный кабинет или что-то подобное. Это музей, созданный людьми, которые воспитывались его учениками, его «внуки». Как выразился один из них: «У меня 18000 братьев и сестер, я самый богатый человек на свете». И смысл этого места в том, чтобы показать, как Макаренко и его последователи делали человеков.
Экспозиция музея бедная, зато рассказы двух братьев о Макаренко, о том, как он добывал одежду в 1918 году для своей колонии под Полтавой, как доверял самым отпетым преступникам, как сжигал одежду поступившего в колонию и давал новую, говоря: «Всё прошлое твоё забыто, теперь ты стал новым человеком», заставляют меня поверить ещё раз в то, что в этом мире есть достойные люди.
Он в 30-х годах руководил и колонией, и коммуной, в которую была очередь, потому что дети знали, что этому человеку можно доверять. Он давал возможность отрядам самим выбирать себе старост, которые каждый день должны были перед ним отчитываться обо всём. Дисциплина не была палочной, как принято в нашей стране, дети могли себе выбирать занятия и досуг. Но главным оставалось требование, что надо учиться, надо заниматься, иначе не победить надежду, которую ему озвучил один воспитанник: «Мой отец был вором, я вор, и мой сын будет вором».
Через несколько лет после создания коммуны она смогла выйти на самоокупаемость, в ней было построено завод по производству сверлилок (прибор, похожий на дрель, без него нельзя было строить новые самолеты) и фабрику по выпуску фототехники («ФЭД», знаменитые советские фотоаппараты), на которой сначала дети вручную шлифовали линзы.
Сейчас наследие Макаренко никому не нужно. Кое-где применяются его методы перевоспитания, но в основном, опровергнутые в 90-х годах, они забываются. И замечательные люди, которые работают в этом музее, становятся осколками прошлого.

«Не стыдно не знать, стыдно не учиться» — фраза, много лет красовавшаяся на обложке моего школьного дневника. Верная, умная мысль, только, к сожалению, когда встречаешься с человеческой глупостью, быстро о ней забываешь.
Глупость не является даже синонимом незнания, хотя часто эти понятия сходны. Это неспособность человеком соображать, думать, анализировать, решать какие-то вопросы, в которых надо уметь логически или алогически мыслить, чтобы придти к решению проблемы. И сколько же глупых вокруг! Это касается не только того, что люди не хотят выслушать позицию другого человека, анализировать разные мнения, люди не желают включать свои мозги в самых простых ситуациях. С глупостью связана и соль на тротуарах зимой, и шипованная резина летом, и нежелание стать хоть чуточку умнее.
Глупость выставляется напоказ, без неё ты оказываешься на периферии общественной жизни. Если ты не будешь откровенно глупить, тебя тут же назовут серьёзным занудой. А многочисленные юмористы, корчащие перед зрителями из себя дураков, в какой-то момент надоедают, потому что смотреть на глупость лично мне противно.
Сама по себе глупость не опасна. Её всегда можно высмеять, хотя часто глупые люди не чувствуют, что над ними потешаются. Но нужно ясно видеть, когда глупость перестаёт быть забавной, и её порождения становятся опасными явлениями, приобретая своих последователей. Характерные примеры — «фоменковщина» и многочисленные научные симпозиумы, необходимые для того, чтобы других посмотреть и себя показать, но никак не для поиска истины.
Перестать быть глупым очень трудно, потому что если в детстве не научили думать, потом уже вряд ли сам научишься. Так что пошлость, лень и глупость вместе или по одиночке в этом прекрасном мире исполняют неприятные роли главных человеческих зол. Незавидная у них судьба.

Уже несколько лет я собирался прочесть пьесу «Дракон» Евгения Шварца. В этой пьесе автор говорит, как мне казалось ещё недавно, очевидную мысль, что нельзя безропотно смотреть, как тебя убивают, а твою душу разрушают. Нельзя давать непорядочным людям даже намека на то, что они правы, нельзя допускать того, чтобы ты определялся благосклонностью начальства.
Но сегодня я услышал от победителей и призёров Всероссийской олимпиады, что нужно только восхищаться университетскими преподавателями, «нужно сидеть и молчать». Ты и твоё мнение никого не волнуют, ты обязан помнить своё место, и никакие сомнения в том, чему тебя здесь учат, не допускаются. Зато похвала начальства ― твоя большая заслуга.
На историческом факультете МГУ обнаружилось много ретроградов, консерваторов и державников, которые в суровых мерах и лихом беззаконии видят очередное спасение Отечества. Таким убеждениям придерживаются в первую очередь самые умные из студентов. Впрочем, и лекторы иногда себе позволяют с трибуны высказываться о политике и навязывать свою точку зрения. Ничего хорошего это не принесет науке.

Несколько дней назад умер мой родственник. Грустное событие, но предсказуемое. Последние 2 года он пил, сломленный жизнью, которая была несправедлива к нему, как и ко многим другим. Его печальная судьба типична, и многие люди, прожившие более 50, но пенсии не дождавшиеся, оставили нас.
В принципе, его судьба могла сложиться относительно счастливо, но некоторые изменения в стране в 90-е годы заставили его отказаться от работы сварщика. Он захотел обогатиться, прилагая немного усилий. Я редко его видел, но впечатления от встречи с веселым балагуром и шутником у меня остались хорошие. Ему не удалось заработать больших денег, все его финансовые предприятия провалились, ему не раз доставалось от конкурентов.
Растерзанный, неудачливый, прогоревший, он стал пить, что в какой-то момент его привело к смерти. Он не опускал руки, наоборот, постоянно пытался вернуться, но не сложилось.
Многие люди так грустно заканчивали, особенно те, кто не смог легко принять новые правила игры. Многие провинциалы, кинувшиеся в Москву, потом возвращались растерянными. Некоторые не спивались, но большинство всё же доживало, умирая и опуская руки. Таких людей нельзя назвать жертвами, они приветствовали эпоху перемен, но, оказавшись в её арьергарде, были скинуты как балласт. Оглянитесь вокруг — сколько уже людей, родившихся в 50-х, нет в живых, и это поколение стало тем, которое должно было пострадать, что перемены осуществились.

Вместо того, чтобы готовиться к эказмену по литературе, я записал те мысли, которые у меня вызвали три повести Василя Быкова. Рекомендую их прочесть всем.

( Тема )

События в этой повести происходят уже на исходе первой пятилетки, и, несмотря на всю гениальность этого произведения, я не могу полностью принять идеи, которые близки Платонову.
Автор настойчиво показывает читателю, что цель человека - трудиться, делать своё дело с энтузиазмом, отказывая себе в элементарных удобствах. Это самопожертвование ради счастья будущих поколений, это стремление постоянно творить, улучшать мир, а не мыслить только формальными рамками - всё это верно, но при этом на всем протяжении сюжета я постоянно задумывался о том, что эти замечательные люди для социализма готовы истребить всех несогласных, кулаков и единоличников, они служат Сталину, его действия они всецело поддерживают, так как его воля - та самая пресловутая генеральная линия партии. И меня ставит в тупик это ужасающее единство. Тиран и палач, создающий счастливый мир, для которого до смерти трудятся инженер Вермо и коммунистка Босталоева, в действительности лишь укрепляет свою власть.
Идеи социализма, которыми проникнута вся повесть, сталкиваются с суровыми уроками истории. Марксисты строят новый, улучшенный тип животноводческого совхоза, следуя передовым идеям и здравому смыслу. А рядом находится человек, призывающий к бездействию, потворству глупости и возвращению к прошлому. И я не могу решить, кто прав до конца. Действовать ради блага других и одновременно уничтожая всё прошлое или жить по течению, "никуда не соваться"?

Как иногда приятно, что во главе нашего государства стоят люди не слишком начитанные. В советское время они дальше общего учебника по марксизму не залезали, теперь же, когда Россия объявила дипломатическую войну Великобритании, становится веселее, что они не прочли эту замечательную повесть Замятина.
Замятин — очень умный писатель, пожалуй, один из самых умных, каких я читал. В этой повести, написанной в 1916 году, уже есть многое из того, что потом будет в «Мы». Причём интересно, что в повести идеолог райского мира — священник, верующий по долгу службы в Бога. Как всегда, метко схвачены человеческие типы, причем в повести буржуазные традиции Англии высмеяны с особой остротой. Для меня знаком всего среднеклассового в повести стали вазы, которые на одной стороне улицы в комнатах должны быть красного цвета, на противоположной — синего. Как боксерский ринг.
Книга хороша именно тем, что показывает две стороны одного мира, маленького городка в центральной Англии. Благоразумные, порядочные, с золотыми челюстями, джентльмены противостоят вульгарной певице и бросающему всем вызов ирландскому адвокату. И жертвой противостояния их обоюдной пошлости становится глупый парень, хотевший быть с первыми, но присоединившийся ко вторым. Всё-таки средний класс — болото.

Писать правду о крепостном праве после его отмены было не трудно. Насколько можно судить, обличали рабство тогда большинство с разной степенью остроумия и лиричности. Но у Лескова в этих двух коротких рассказах это сделано слишком жизненно, слишком честно.
Лесков говорит не от своего имени, он рассказчиками делает простых людей: священников, старообрядцев, нянек, портных — все эти люди рассказывают случаи из жизни, личные истории, которые есть у каждого. В «Тупейном художнике» о своей молодости рассказывает старушка, которая тогда, в начале XIX века, была крепостной актрисой. Ужасная по своей правдивости история, которая не приукрашивается и не заострена на обличение. Человек, пережившая страшные душевные муки, через много лет говорит об этом с мукой, которая осталась навсегда.
Когда читаешь о прекрасной русской культурой, о дворянском образе жизни того времени, надо помнить, какие страшные мучения стояли за каждой усадебной постройкой. В рассказе «Зверь» помещик видит в милости не только слабость, но разрушительное начало, и его подвалы с заключенными и пыточные камеры — образец справедливости.
Прочитав эти рассказы, почувствовав ту боль за русское общество, я понял, что заставило Лескова искать «трех праведников» на Руси. Слава Богу, он их смог найти.

Один из главных деятелей культуры 20-ых годов жил по-барски в конце своей жизни. Отличный дом в Денежном переулке, двухэтажная квартира на восьмом этаже из 12 комнат не слишком соответствовала коммунистической идеологии, но для такого человека ей можно и пренебречь. После смерти Луначарского в квартире хранился его огромный архив, и в семидесятых для посетителей открылась две комнаты, в которых можно было увидеть, как скромно жил нарком просвещения. Шикарный камин и мебель начала XIX века показывали Луначарского с самой благодетельной стороны.
Но где-то в начале 90-ых весь подъезд дома был куплен каким-то чиновником из МИДа (расположенного напротив дома), и музей оказался в осадном положении. Несколько раз этот загадочный покупатель пытался наложить свою лапу на помещение, и пару раз он был близок к цели (ему удалось заморозить счета, откуда поступали деньги в музей), но культура победила. Правда, теперь в кабинет просто так не попадешь, подъезд-то закрытый.
За год до моего посещения я уже пытался в него прорваться, но потерпел неудачу, так как охранник Иван мне заявил, что музея «здесь нет и никогда не было». Но через год я связался с очень приятной пожилой женщиной и, по её совету представившись научным работником, пришедшим за документами в архив, смог пробраться в музей. К слову, никогда раньше не бывал в закрытых подъездах, поэтому мне особенно понравилась икона в золотом окладе и лампада, встречающие посетителя при входе. В лифте пахло духами, и хозяева квартир не гнушались выставлять свою обувь около входа.
Смотрителем оказалось замечательная женщина Клара Иосифовна, с которой я проговорил два часа. О Луначарском она сказала несколько проницательных слов: «Революцию делают романтики, закрепляют прагматики, а переворачивают подлецы. Луначарский был ими всеми». Меня интересовал его теория богостроительства, но выяснилось, что он от неё отказался достаточно быстро, уяснив принципы атеизма.
Разговор плавно перетек на её жизнь, и я с интересом выслушал все перипетии её биографии. Очень рекомендую этот музей, потому что ради общения туда точно стоит придти.

Перед тем, как из куска кожи сделать дорогую дубленку, её покрывают несколькими слоями водоотталкивающего вещества, красят и удаляют лишнее. Человек становится пошлым тогда, когда становится похож на такую хорошо выделанную кожу, без лишних мыслей и лишних чувств.
Пошлость является тем долго действующим ядом, который человек не замечает. Он ездит на работу, готовит еду, делает уборку в доме, выслушивает медленно стареющую жену, мать, ужасно надоевшую своими заболеваниями, дочь, которая никак не может найти времени, чтобы увидеться с родителями, потому «она же работает». И в этой жизненной суете он перестаёт думать «о жизни, о смерти и о вечности». Многие ответят, что этот человек не виноват, он нормальный, у него семья и работа, а на мысли у него просто нет времени. Да, нет времени. И мне очень жаль таких людей, потому что они забыли, что такое уступить место в транспорте, сходить в театр, помочь пожилому человеку нести сумки.
Наверное, я сейчас говорю пошлости, но за февраль и март я перестал думать, жил по накатанной, и вылезти из пошлости оказалось трудно. Становясь пошлым, человек напоминает плохую тряпку, которую трудно выжимать. Когда человек поступает нормально, когда ему хочется подражать, когда кажущийся интересным человек на поверку оказывается пустым, тогда он пошленький товарищ.
Все бывают пошлыми, все иногда перестают думать о том, а нельзя ли поступить по-другому. Я не призываю к рефлексии, потому что не копаться в себе надо, а осмысленно действовать. Человек не поезд, он должен ехать по земле, а не по рельсам.

Добравшись до финала и неожиданно выиграв, я стал в одночасье студентом РУДН. До этого момента армия, страх перед экзаменами, усталость от еженедельных поездок к репетиторам и постоянный зуд в мозгу о том, что я не поступлю, меня тревожил. После передачи победа меня совершенно не радовало, так как мне нестерпимо хотелось домой, до дрожи надоели съёмки, занудные соперники и общая атмосфера Телецентра. Поэтому возвращался я очень раздраженный. Я не хотел участвовать в финале, я мог вместо этого поехать во Францию, но необходимость, суровое и не признающее отговорок «надо» заставило меня ещё раз появится в кадре.
Через две недели мне позвонили и сказали, что я для того, чтобы стать студентом РУДН, должен лично встретиться с его ректором Филипповым. Это меня очень обрадовало и немного позабавило. Мне предстояло увидеться не абы с кем, а с человеком со средней буквы, бывшим министром образования, инициатором ЕГЭ.
Дверь его кабинета вызвала у меня в памяти старые шутки из «Фитиля» 70-х годов, потому что деревянные двери, обитые поролоном и обтянутые малиново-серой резиной, остались, как мне казалось, там, в светлом прошлом. Огромный потолки и отвратительного вида секретарша дополняли натюрморт.
Встреча прошла очень миролюбиво. Пожав мне руку (теперь через одно с ВВП), он для двух других победителей и меня провёл личный день открытых дверей, рассказав о всех премудростях обучения и любезно ответив на все вопросы. Он был по чиновничьи мил и обходителен, но лицо за всё время ни разу не изменилось, а глаза были стеклянно-оловянными. Впрочем, другого и не стоило ожидать. Теперь я без даже видимых усилий стал студентом РУДН. Но, несмотря на это зачисление, истфак МГУ остаётся моей главной и единственной целью.
Мораль: телевидение для тех, кто его создаёт, а не для тех, кто его смотрит.

Спустя некоторое время после за мной пришли. Времени до начала съёмок уже не было, поэтому меня только припудрили, натянули красную жилетку и поставили перед камерой.
В отличие от отборочного тура, где мне и моим соперницам подсказывали, в четвертьфинале игра стала жестче и честнее. Было приятно, что голос режиссера не раздавался после каждого вопроса и не говорил фразы типа: «Ну как же вы можете не знать этого?» Являясь там человеком посторонним по существу, я не проявлял там большой заинтересованности и не стремился выиграть. Но вот мои соперники только и мечтали о том, чтобы поступить РУДН или МГУП (бывший Полиграфический). Это тем более странно, что я ответил за четыре передачи только на 24 вопроса из 28, в то время как три других участника — на 27 и 28 вопросов. И поступаю, к слову, на истфак МГУ.
Между съёмками были большие перерывы, поэтому запись затянулось на 12 часов. Эти перерывы я заполнял бесконечными разговорами с участниками передачи и её создателями. Посчастливилось услышать много телевизионных сплетен, одну из которых перескажу. Оказывается, вся реклама на телевидении контролируется одной компанией, приобретшей на неё права в середине 90-ых. И, пока ты не дашь ей откат, рекламы не будет. Что касается расценок, то в 19-00 на Первом канале 20-секундный ролик стоит 4000000 рублей. Кроме того, несколько человек было из Ханты-Мансийска, и они рассказывали о благополучии и процветании их города. На намеки о газе и нефти не отзывались.

Останкинский мир не отличается от мира за его стеклянно-бетонными стенами. Обычные люди, делающие посредственные передачи. Но если присмотреться повнимательнее, то можно заметить, что настоящая жизнь здесь концентрирована, замешана на дрожжах.
До того момента, когда я оказался в Телецентре, о мире телевидения я не знал ничего. Единственными источниками были рассказы Шендеровича, коридоры времен разгона НТВ и отрывочные знания. Поэтом, поехав на съёмки передачи «За семью печатями», я следовал любопытству, надеясь, если быть честным, увидеть какую-нибудь «звезду». Первая моя поездка туда была как настоящее открытие. Я не мог себе представить, что в Телецентре такие длинные коридоры, а самом здании можно не только поесть и купить газету (не хватает новостей, наверное), но и сделать себе маникюр, купить горячую путевку, заказать такси и осуществить все свои остальные желания. Практичные, однако, журналисты.
Стоять перед камерой совершенно не страшно. Её уже через пять минут перестаёшь ощущать и ведешь себя совершенно свободно. Это объясняет, почему на телевидении даже в прямом эфире не всегда задумываются о том, что говорят и делают. Широту натуры никуда не скроешь. Впрочем, смотреть в камеру тоже трудно, потому что постоянно возникает мысль, что на тебя с другой стороны смотрят 200000 человек, а это требует от тебя хоть какой-нибудь ответственности за слова и действия.
В первый раз на меня более всего подействовал масштаб этого здания (как позже я выяснил, в Телецентре работают более 5000 человек). Меня удивляло, что в одном здании создаётся такое количество программ и передач, что в нём формируется сознание множества людей. Несоответствие значения и сущности до сих пор остаётся для меня загадкой.
Во второй раз я уже ехал в Телецентр в качестве бывалого человека. Чувство невероятности происходящего потихоньку уходило, и совсем оно ушло, когда я стал свидетелем следующей сцены. Прежде чем за мной пришли и провели через охрану, которая никого лишнего и неучтенного не пропускает, мне пришлось полтора час ждать в фойе. Вместе со мной там была внушительная группа старушек, принарядившаяся для съёмок в соответствии со своей пенсией. Я догадался, что они ждут регистрации для шоу Первого канала «Малахов +».
Старушки и попадавшиеся между ними старички сначала были спокойны, но постепенно, когда их толпа увеличилась, начались мелкие споры за место в очереди. Сперва в словесной, а потом и физической форме. Стали раздаваться ругательства, и администратор, человек с брюшком, лысиной и немного дерганным и потным лицом, заорал: «Проходите, через две минуты эфир!!!» Дальше старушки и старики такой толпой ринулись через два прохода и металлоискатели, что чуть не снесли их.
Злость, желание пролезть вперед, растоптав впереди идущего, какая-то звероподобность была в них, что пришлось появиться милиции, чтобы их усмирить. Ради сотни рублей люди готовы разодрать друг другу горло. И эти люди для молодежи должны служить образцом нравственности? Духовное убожество.

Чем больше живу, тем сильнее убеждаюсь, что этот порок разрушит этот мир или приведет его к омертвлению. Наверное, сейчас же захотелось Вам сказать о «двигателе прогресса». Почти согласен, только вместо «про» надо поставить «ре».
Именно лень, нежелание разобраться в проблеме, отсутствие силы воли, неспособность заставить себя напрячься мне кажется убивающей. Конечно, это не самое страшное на этом свете, но всё же лень и неорганизованность — коррозия человечества.
Простите за высокопарность, но мне в последнее время становится жаль, что я столько потратил дней и месяцев бесполезно. Наверное, об этом надо задумываться позже, но лучше уже сейчас. Иначе ничего не удастся изменить.
Вот Вы как боретесь с собственной ленью?

Вчера судьба свела меня с одним молодым человеком из кадетского корпуса. Приехавший на городскую олимпиаду по истории, он быстро завёл разговор о российском прошлом и стал говорить сходу о самых противоречивых её моментах, проводя параллели между ними. В коротком диалоге между ним и мной он аргументировано говорил о значении правления Ивана Грозного и Сталина и дал им положительный оценки.
Буду только цитировать: «Иван Грозный был хорошим правителем, потому что он, убивая много людей, строил больницы и школы», «Почему Сталин хороший? Потому что он держал страну в кулаке, хотя и убивал много людей. Это плохо, но по-другому нельзя», «У меня в деревне ходят по улицам девочки-эмо, разукрашенные в розово-черный. Надо бы их избить как следует, чтобы дурь выбить», «Все в мире против России. Прибалтийские страны фашистские».
Я ничего здесь не выдумываю, не искажаю. Буквально передал слова этого юного патриота. И, знаете, мне, чем больше я это слушал, становилось всё страшнее. Эта сила, если ей захочется, сотрет всё умное и полезное в России. Замечу напоследок, что командиром его класса в корпусе является человек, 30 лет проработавший с заключенными.

Далеко не каждую день или даже месяц нам приходится делать выбор, который определяет наш характер, заставляет нас отвечать перед собственной совестью. Но ещё реже мы делаем выбор судьбоносный, то есть тот, который должен решить нашу жизнь в большей степени, чем какой-либо другой.
Обычно встает вопрос не о самом выборе, а о том, чем ты его должен совершать: разумом или душой. Но в последние несколько недель для меня этот вопрос не является актуальным. Я уже почти решил свою будущую жизнь, и сейчас занимаюсь тем, чтобы моё решение приобрело формальное выражение. И вроде бы в такой момент, когда ничего нельзя уже повернуть вспять, неожиданно появляются сомнения, отвлекающие от заранее намеченного пути. Хорошо ли это?
В психологии существует понятие «синдром третьей четверти». Это такой момент в каком-нибудь путешествии, когда человек, преодолев половину, начинает терять уверенность и предаваться упадочным настроениям. Я нахожусь в этой стадии моего пути к цели, но при этом у меня нет сомнений, что у меня хватит сил завершить начатое и справиться со всеми трудностями. Меня мучает вопрос о правильности того выбора, который я сделал. Верно ли я угадал своё предназначение или ошибся? Что я должен сделать в этом мире, чтобы от меня была настоящая польза людям? Трудно ответить. Нужно следовать к той цели, которую ты себе назначил, нужно прислушиваться к своей душе, нужно обдумывать своё будущее разумом.
И всё равно я чувствую, что что-то не так, что где-то я уже сейчас поступаю неправильно. Это не рассказ депрессивного подростка, это попытка понять проблему или приблизиться к её пониманию.
Слово Вам.

Один из самых интересных музеев, в которых я был за свою жизнь. И, казалось бы, ничего особенного я там не увидел. Старые, очень старые книги из давно ушедших времен, образцы потрясающего оформления, редкие, штучные экземпляры. Наверное, не всем бы там было чрезвычайно интересно, но меня эта книжная атмосфера, которой пропитан воздух РГБ, потрясла до глубины души.
Узнал я об этом музее из одного детского журнала, и мне сразу захотелось туда сходить. Войдя в старые, большие двери и поднявшись по мраморной лестнице, я вошёл в пыльный длинный зал с красивыми деревянными стендами. Всю жизнь, сколько бываю в музеях, именно такие стенды мне нравятся больше всего. Экспозиция, как и следовало ожидать, начиналась от древних способов изготовления книги до современных. В музей я пошёл с бабушкой, поэтому мы медленно, неторопливо прошли по всему залу. До сих пор помню то странное ощущение, будто бы ушел от современности и уединился в каком-нибудь тихом местечке, вернулся куда-то далеко назад. Наверное, когда человек бывает в архивах, он чувствует что-то подобное. Маленькие книжки и огромные, ярко оформленные и совсем не приметные, древние и новые ― буквально всё в этом музее заставляло получать какое-то детское удовольствие. Я уже плохо помню всё то, что там увидел, но само соприкосновение с историей, с прошлым на меня очень сильно повлияло.
Когда я уходил, то хотелось обязательно туда сходить ещё раз. Пока не случилось.

Позволю задать вопрос: «Вам встречались люди, которые, умея отлично спорить, приводить неопровержимые аргументы, преподавая несмышленым оппонентам урок жизни, на деле оказывались ни на что неспособными?»
Лично я встречал в своей жизни таких пятерых человек. И все они были замечательными и интересными собеседниками, образованными людьми, имеющими очень хорошую, гражданскую позицию. Когда с ними разговариваешь, то слышишь сплошные верные слова о том, как следует жить, что на самом деле ценно, иногда можно даже получить ответ на самые трудные вопросы. Но потом, когда ты с приятным чувством интеллектуальной усталости прощаешься с этим человеком, ты обнаруживаешь, что этот человек ничего сам путного в жизни не сделал, а только прочитал много хороших книг, разобрался, сделал из них умные и вполне правильные выводы, но ничего так и ни сделал.
Такие люди бесполезны. Человечество всегда будет иметь в них необходимость, так как благодаря этим людям в мире по-прежнему слышны умные и хорошие слова. Но, если быть циничным, то эти люди паразиты. Конечно, они могут говорить, как в гениальном романе Тургенева, что их время ещё не пришло, что они появились не там и не тогда, но история меня убеждает в обратном. Он безвредны, но пользы от них нет. Их слова дойдут только до того, до кого они должны дойти, для большинства же их речи всегда будут пустым звуком. Правда, иногда они опасны, ведь утопизм и идеализм, если он попадает на неустойчивую почву, часто даёт плохие результаты.
Но не стоит этих людей называть голословными. Просто не стоит.